ШЕКСПИР. СОНЕТ L
__________________________________________
Пусть тяжек путь, но я его избрал.
Скрипит седло, натружена подпруга.
Тоске – вино, а путнику – привал,
За сотню миль от дорогого друга.
Мой конь влачит печаль моей души
Он еле тащится от непосильной ноши –
Негоже вдаль от радости спешить,
Бежать от счастья, загоняя лошадь.
Не шпоры окровавленной удар –
Но боль моя не пожалеет шкуры,
Не внемлет стонам, тщетны череда
Обид коня и слез фиоритуры.
Стон моего коня немного значит,
Коль горе впереди – о радости не плачут.
________________________
How heavy do I journey on the way,
When what I seek (my weary travel′s end)
Doth teach that ease and that repose to say,
′Thus far the miles are measured from thy friend.′
The beast that bears me, tired with my woe,
Plods dully on, to bear that weight in me,
As if by some instinct the wretch did know
His rider loved not speed, being made from thee:
The bloody spur cannot provoke him on
That sometimes anger thrusts into his hide,
Which heavily he answers with a groan
More sharp to me than spurring to his side;
For that same groan doth put this in my mind:
My grief lies onward and my joy behind.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Сменяет суматошный день... - Cветлана Касянчик Это стихотворение написано много лет назад. Только, только начиналась перестройка. Горбачёвское время. Пост-чернобольское время. Время первых национальных конфликтов. Время рассыпающихся идеалов, надежд. Время - первых евангелизаций. Мои близкие друзья из церви города Нововолынска организовали миссионерскую группу, назвавши себя "Владельцы Счастья". Позже, эта группа стала частью миссии "Голос Надежды", с центром в Луцке, на Волыне. Вот тогда, я и написала это стихотворение для одной из первых миссионерок нашего времени, Любы Ткачук (Мельник). Она использовала его в своей работе в Карелии, в Перми. Но, уже много лет это стихотворение просто лежит себе в моей старой записной книжке. Последнее время мне почему-то оно пришло на память. Захотелось поделиться им с моими читателями. Может быть кто-то вспомнит свою молодость. И снова приуставшая душа загорится огнём миссионерства и служения ближним.
